Конкурс проводился
с 14 июля по 26 сентября 2014 года

Пароль

Кузнецов Валерий Геннадиевич

12.09.2014 10:25

У городов, как и у людей, своя судьба, характер и возраст. Запас энергии, отпущенный на жизненный срок. Есть города совсем юные, но уже с печатью упадка. А есть, наоборот, древние, но при этом вечно куда-то спешащие, бессонные, смотрящие вокруг себя невыспавшимися глазами. Есть города-заводы, города-купцы, города-бюрократы. Стремительные города-тигры и умудренные города-сфинксы. Есть города, представляющие в чистом виде какую-нибудь одну яркую черту характера. Но больше всего городов таких, которые вобрали в себя множество этих черт, и пока ты с этим городом не проведешь дни и ночи, не надышишься его воздухом и не стопчешь ноги на его улицах, так и не поймешь, что за город перед тобой такой.

Сегодня я еду в Бирск. Еду знакомиться и понять еще один город Земли. Город для меня не большой и не маленький, а пока что просто еще непонятный. Город, находящийся совсем рядом с Уфой. Но пока ты не вырвался из суеты и проблем бытия, словно бы существующий в другом измерении.

Что я знаю о Бирске? Я был здесь проездом в самом начале 90-х, с тех пор прошло более 20 лет! Яркие воспоминания из того времени – тихий уютный зеленый городок, везде и всюду сбегающий к Белой. Еще я помню, что тогда меня посетила мысль: вот, наверное, сюда нужно приезжать отдыхать душой. Еще запомнилась автобусная остановка, почему-то называвшаяся «Угол страдания». И семечная шелуха. Все вокруг грызли семечки! Да, так именно и было. А более ничего не помню.

Начало июня. Лето нынче в Башкирии началось так давно, что, кажется, оно здесь было всегда. И выдалось – просто-таки мечта садовода: солнышко вперемешку с грозами. Серая лента Нового Бирского тракта. Удельно-Дуваней, Калинники. И еще даже не успел соскучиться, притомиться от дороги, а вот уже слева замелькали разноцветные крыши. Приехали, Бирск! 

Старше Уфы

Незнакомый город можно постигать по-разному. Можно долго ходить по его улицам, сидеть на скамеечках в сквере, ходить по рынкам и музеям, пытаясь уловить энергетику пространства. А можно договориться со знающим человеком, и он проведет тебя, все покажет и расскажет. Второй способ более быстрый и информативный, но первый более действенный, поскольку в этом случае пропускаешь город через себя и где-то там даже начинаешь к нему прикипать душой, если он тебе нравится, конечно. У меня есть день. Целый день и – одновременно – всего лишь день, чтобы увидеть и понять Бирск. И я решаю для начала просто походить, погулять по городу. Тем более что у меня есть время, пара часов свободного времени. А затем меня ждет встреча с гидом. Ничего не поделаешь, узнать предстоит очень много! Я в этом убеждаюсь практически сразу. Город старый, тут и там старинные особняки, а из-за их крыш видны купола таких же старинных церквей. Сколько же здесь всего! Сразу понятно, что этот город многое повидал и без проводника здесь не обойтись.

Гуляю по центру безо всякого маршрута, смотрю по сторонам. Да, Бирск все такой же тихий и уютный, каким я его увидел уже в далеком 91-м году. Прибавилось машин, как будто и людей прибавилось, но зелени и тени осталось столько же. И все так же приземистые особняки тихо дремлют и видят сон об ушедшем времени.

С Василием Белоглазовым, бирским историком, договорились встретиться на главной площади, возле Никольского храма. Стою на краю огромной площади, возле собора, жду, смотрю по сторонам, фотографирую. Вокруг меня плывет жизнь. Именно так – в Бирске она не летит сломя голову, а именно плывет. Неспешно проходят люди, плавно проезжают машины. Постепенно начинаешь понимать, что вечно раздражающие жителя большого города знаки, что ограничивают скорость до 40 километров в час в небольших населенных пунктах, вовсе не прихоть местной ГИБДД, а приемлемый для этого места ритм жизни.

Звонит телефон, и вскоре с некоторым трудом мы находим друг друга. Я вижу отнюдь не бумажного червя в очках, а вполне себе молодого жизнерадостного человека лет тридцати. Оказалось, Василия я ждал возле совсем другой церкви. Да и та огромная площадь, что поразила меня масштабом, – всего лишь половина от той старой дореволюционной Троицкой площади уездного города Бирска. И оказывается, что на площади стоит целых два храма. Где же у нас в Башкирии можно такое увидеть? То, что я принял за Никольский храм, было собором. Троицким собором. А Никольский, вернее инородческая церковь, так правильнее, отстоял от него на несколько сот метров в стороне.

Василий смеется: «Да, это все была Троицкая площадь. И если сейчас кажется, что Троицкий собор стоит на краю ее, то раньше стоял как раз в центре».

Я уже сказал, что и оставшаяся часть площади поражает размерами. Советскую площадь в Уфе все, наверное, видели? Ну, вот и нынешняя часть Троицкой, которая нынче называется Октябрьской, крупнее ее будет.

– Василий, а зачем небольшому городу такая большая площадь была нужна?

– Дело в том, что каждый год здесь проводилась межрегиональная ярмарка, куда съезжались люди со всех окрестных губерний. Значение ее было таково, что город на несколько дней становился торговым центром всей Уфимской губернии.

– Надо же, торговая столица губернии! А сам Бирский уезд большой был по размерам?

– Если взять территорию от деревни Калинники на юге и до Янаула на севере, это все и был Бирский уезд. То есть он включал в себя территорию нескольких нынешних районов республики. И когда не было ярмарки, здесь на Троицкой площади находились торговые ряды, каждое воскресение проходил базар, куда жители уезда приезжали продавать всякую всячину.

– А сам город, как я понимаю, тоже отсюда, с Троицкой площади, пошел?

– Нет, изначально центр города как раз находился внизу, у Белой, на Покровской площади. А затем его согласно новой планировке перенесли выше, где мы в данный момент и находимся. А саму Покровскую площадь поглотил город, и на месте нее теперь нынче лишь перекресток улиц.

– Может быть, и начнем экскурсию по городу от того места, где жили первые биряне, я правильно говорю?

– Да, самоназвание жителей Бирска – действительно,биряне. Конечно, не вопрос, поехали.

Садимся в автомобиль и едем вниз по одной из старинных уютных улочек – к Белой. Улица ведет прямиком к огромному зданию элеватора, что расположился на берегу реки. Ну вот она и подсказка, на чем базируется былое благосостояние города. Торговля и, по большей части, торговля хлебом. Логистика вещь четкая. В Бирске была большая река, а вокруг – множество крестьян с хлебом. Бирск – перевалочная торговая база. Василий подтверждает мои предположения.

Если изначально город выполнял функцию крепости, защищавшей колонистов, то в начале XIX века он стал административным центром уезда, а во второй половине того же века здесь бурно стала процветать торговля. В 1858 году трубный глас и дымный чад пароходов угличского купца Журавлева возвестили о начале пароходной эры на реке Белой. А в 1861 году в Российской империи отменили крепостное право. Эти два фактора наложились один на другой – и при этом весьма удачно для Бирска, – ведь практически одновременно появилось большое количество свободных рабочих рук и новые транспортные возможности.

От Василия также узнаю, что, оказывается, на Белой никогда не было бурлачества. И весь вектор допароходной эпохи был в одном направлении – вниз по течению. Барки-коломенки с товарами спускались вниз, где в конечной точке, где-нибудь в Нижнем Новгороде или на Лаишевской ярмарке, их покупали и разбирали на дрова. Это обстоятельство, конечно же, сдерживало развитие прибельских поселений. Но когда по Белой задымили да загудели пароходики, то жизнь совсем по другой колее покатила! Ведомая пароходным колесом, извините уж за каламбур.

Между тем, следуя указаниям Василия, по ухабинам направляю автомобиль в соседнюю от элеватора крутую гору, на которой высится еще один старинный красавец храм. Дорога разбита, и вползаю на косогор, лавируя между выбоин и ям. Возле ограды вылезаем из машины. 

Галкина гора

Именно здесь в 1555 году было основано село Архангельское-Бирь, рассказывает Василий. Постой, говорю, так это же на 21 год раньше, чем Уфа, если принимать 1574 год за год основания Уфимской крепости? Ну да, говорит Василий, на 21 год раньше Уфы и на 2 года раньше вступления Башкирии в состав России. Село Архангельское было основано русскими переселенцами, что двигались вверх по Белой, Белой Воложке, как тогда называли главную реку Южного Урала. Поиски новых земель, поиски лучшей доли заставляли крестьян идти на восток. Тем более что при Иоанне Грозном шло закрепощение крестьян, что также не способствовало оседлости. Село Архангельское было основано как база для дальнейшей экспансии в глубь Башкирии. Правда, в 1662 году во время очередного башкирского восстания оно было сожжено. Но в 1667 году здесь по указу царя Алексея Михайловича, которому местные жители били челом, была построена крепость и основан город Бирск. Вернее, Бирск как поселение возник еще в 1663 году – чуть в стороне от сожженного села Архангельское. На пепелищах ведь не принято было строить новые дома. Много воды утекло с тех пор, да и сама речка Бирь, давшая название городу, изменила русло и впадает теперь в Белую в 10 километрах дальше от города. Так и получается: село Архангельское старше Уфы, а так Бирск в официальном статусе города – младше. Но все равно, даже в таком статусе Бирск – второй по старшинству город в Башкирии, нынче ему исполняется 350 лет.

Стою на Галкиной горе, смотрю на город, реку, заречные дали. Думаю, вот любили, наверное, первые поселенцы после трудового дня посидеть здесь, на краю косогора, полюбоваться окрестностями. Человеку всегда было свойственно чувство прекрасного. И сразу другая мысль: Господи, как же они за водой к реке-то ходили! Не иначе, какой родник был. Родник действительно был. Собственно, возле этого освященного родника и заложили в свое время Архангельский храм, давший название селу Архангельскому.

По другим данным, село, из которого вырос потом Бирск, было построено немного в стороне от Галкиной горы и имело также название Челядин городок – по имени опального боярина Челядина, бежавшего из пределов Московского царства на еще не вошедшие в состав Российского государства башкирские земли.

Спрашиваю Василия про Михайло-Архангельский храм, возле которого мы стоим. Оказывается, что существующий каменный храм был построен на пожертвования бирских купцов во второй половине XIX века, а до этого здесь стояла деревянная церковь. Михайло-Архангельский храм примечателен тем, что это единственная из трех церквей Бирска, где во время советской власти проводились службы. Колокольню, правда, снести успели. Но тогдашний батюшка Гавриил сумел отстоять и даже добиться возобновления богослужения в 1946 году, за что особо почитаем ныне бирскими прихожанами. Да по заслугам, ведь в советские годы это было действительно подвигом.

В Бирске интересно все. Едем дальше, и Василий показывает место, где была когда-то Бирская крепость. Дело в том, что Галкина гора – довольно протяженная территория и крепость построили в глубине ее относительно склона к Белой. Крепость существовала более ста лет и была также сожжена. Только это случилось уже во время Пугачевского бунта. Восстанавливать ее не стали – к концу XVIII века она уже утратила свое значение.

Нынче на месте крепости одну часть занимает тюрьма, а вторую – старинное кладбище. Сразу же у входа – четыре богатых, из черного мрамора, памятника. Здесь покоится семья Чирковых – известнейших бирских купцов. В глубине из зарослей еще видны старинные надгробия. Василий рассказывает, что в советскую эпоху множество могильных плит и памятников пошло на мощение двора тюрьмы и другие хозяйственные нужды. Удивительно, что какие-то надгробия все-таки остались целыми и невредимыми. В ту новую эпоху людей закружило, завертело каким-то непонятным ветром. Ветер этот внес в головы тоже много разного сумбура, заставил забыть многих о традициях и многовековом укладе. Что там какие-то надгробия, тем более классовых врагов, чуждых элементов? Старый мир разрушался согласно гимну «Интернационал» – до основанья... А затем на костях старого строился новый мир. Где было, конечно, много чего хорошего. Но была при этом и обязательная тюрьма, хотя бы и на месте женского монастыря. 

Уездный город

С Галкиной горы наш путь лежит дальше – в старый центр Бирска. Едем по тенистым, утопающим в зелени улочкам, тем самым улочкам, которые в свое время навели меня на мысли об отдохновении души. Здесь все призывало к спокойствию. Собственно говоря, к обеду я уже влился в ритм Бирска и вовсе никуда не порывался спешить.

По пути Василий постоянно призывает посмотреть то направо, то налево. Грамотный и очень знающий экскурсовод. Я чувствую себя в роли туриста, которого подобрали на площади у трех вокзалов Москве и повезли по городу. Масштабы, конечно, не те, но посмотреть, несомненно, есть на что! Двухэтажный особняк акушерки (акушерки в старой России хорошо, судя по всему, жили, видимо, оттого, что работы было невпроворот) сменяет дом очередных купцов. Далее следуют кирпичные стены брандмауэров, здание ликеро-водочного завода. У здания бывшей городской управы останавливаемся. Здание, построенное в 1912 году, впечатляет масштабами. Это крепкий двухэтажный особняк, построенный в модном в начале XX века кирпичном стиле. Сейчас здесь находятся управление культуры и детский центр «Радуга».

Рядом с бывшей городской управой – Трехсвятительская, или Инородческая, церковь. Она же – Никольский храм, возле которого мы должны были изначально встретиться с Василием. В статусе Никольской церковь находилась на протяжении шестнадцати лет, с начала 90-х годов, пока ей не вернули прежнее название. Дело в том, что церковь была построена как инородческая и освящена в честь трех казанских святителей – Гурия, Варсонофия и Германа, известных как просветители инородцев бывшего Казанского ханства. Под инородцами в Российской империи обычно понимали неславянские народы, применительно к Уфимской губернии это были татары, черемисы (марийцы), мордва и другие.

Во второй половине позапрошлого века в Российской империи стала весьма популярной и востребованной система Ильминского, основанная на «мягкой» христианизации инородцев. В частности, службы иногда велись на родных языках паствы. А поскольку значительную часть Бирского уезда составляли инородцы, то и решено было здесь построить подобный, показательный храм. Рядом же с храмом находилась инородческая школа, где готовили учителей для последующего образования жителей уезда. С одной стороны, давали грамоту, а с другой – и правильную религию прививали, ведь в те времена язычество было весьма распространено. Нынче в здании школы находится Бирский исторический музей, который я затем тоже посетил.

С архитектурной точки зрения Трехсвятительская церковь интересна тем, что построена в необычной византийской манере. Очень похожа на древние базилики, кои мы изучали когда-то в курсе истории искусств. Тогда как чуждый заграничный элемент я их не воспринимал. А ныне впечатлился. Тем более что в Уфимской губернии другой такой церкви не было.

В центре Бирска, куда ни глянь, – всюду взгляд останавливается на каком-нибудь памятнике архитектуры. Он, центр Бирска, собственно из них и состоит. Рядом с церковью Трех Святителей и зданием бывшей городской управы чуть в глубине изогнулась изящная кирпичная арка, приглашающая в глубину двора. Построена она была также в 1912 году в честь пятилетия вступления бирской пожарной команды в российское пожарное общество. А если пройти через арку, то становится видна пожарная каланча, на которой когда-то сидел специально обученный человек и надзирал за городом – не задымит ли где? Несмотря на то, что в Бирске сохранилось множество каменных зданий дореволюционной постройки, в целом это все-таки был деревянный город – с лесом в Башкирии и, в частности, в Бирском уезде никогда проблем не было. Более того, строить из леса считалось полезным для здоровья. Если посмотреть на центры других старых уездных городов Уфимской губернии, да и Уфы, – вся застройка в основном велась из дерева.

Переходим улицу и снова оказываемся на Троицкой-Октябрьской площади. В старом Бирске всё рядом, и всё завязано на главную городскую площадь. Василий показывает дом того самого Чиркова, чей надгробный памятник мы видели на кладбище. Особняк Чиркова красив, изящен. Достопримечательностью его служит еще то, что здесь во время войны учился известный композитор Георгий Свиридов. О чем свидетельствует памятная табличка на стене дома.

Кроме того, по периметру площади стоят дома купцов Коновалова, Сизова и других зажиточных горожан дореволюционного Бирска. Василий рассказывает историю купца Коновалова. Долгое время Коновалов большую часть своего дома сдавал Сибирскому банку. С приходом Советской власти не ушел с белыми, как многие, а остался. Видимо, дом бросать не хотел. Устроился сторожем уже в советский Госбанк, который расположился в национализированном особняке купца, и все так же ухаживал за уже бывшим своим домом. В 1937-м, когда Коновалов был уже древним стариком, слепым и глухим, его арестовали и расстреляли. Кто-то, видимо, таким образом выполнил план по врагам народа.

Однако пришло время прощаться с Василием, но отнюдь не с городом. Рассказ об одних исторических достопримечательностях города был бы однобоким, и многим, прочитавшим статью, могло бы показаться, что Бирск – это такой древний дедушка. Дремлющий и видящий сны о времени оном, безвозвратно унесенном бельскими водами. Но ничего подобного. Бирск – это отнюдь не только музей под открытым небом. Спасибо работникам бирской администрации, которым позвонил накануне на всякий случай. Честно сказать, я и не ожидал такой отзывчивости и позвонил «так, на всякий случай». Однако все получилось как нельзя лучше. Встретили, рассказали про современный Бирск. Познакомили с интересными увлеченным людьми. После поездки у меня сложилось впечатление, что жители Бирска – это яркий пример того, как нужно любить свой город и как надо подать его гостям.

С начальником аналитически-информационного отдела администрации Бирска Анатолием Павловичем Трапезниковым я отправился смотреть на то, что есть интересного здесь и сейчас. Особо меня интересовали символы города. Говоря современным языком – бренды. А таковых в Бирске несколько. Как делают бирскую водку, из ханжеских соображений я смотреть не стал (хотя, признаться, никогда бы не отказался от экскурсии по ликеро-водочному заводу). Однако с большим удовольствием отправился посмотреть, как лепят известные на весь уральский регион бирские пельмени, ибо сам напросился.

Невероятно, но факт: на сегодняшний день в Бирске пельмени лепит, как мне рассказали, аж 25 официально зарегистрированных предприятий! Собственно говоря, бирский пельмень – сегодня это уже как тульский пряник, узнаваемый региональный бренд! И вообще это наш достойный ответ «Дошираку» и «Макдональдсу», ведь пельмени – не что иное, как наш народный российский фастфуд.

В отрасли лепки пельменей в Бирске работают настоящие профессионалы. На работу формовщицы (так официально называется профессия лепщицы пельменей) смотрел как зачарованный. Каждые две секунды в ее руках рождается новое тестяное ухо – так с удмуртского языка переводится слово «пельмень». И если в соседней Удмуртии памятник пельменю имеется, то в Бирске такового пока нет. Но, уверен, появится. Ведь не одну бирскую семью он прокормил, дав работу.

Говоря о брендах-символах Бирска, нельзя не упомянуть про бирские яблоки. В выращивании садов жители города за века поднаторели изрядно. Яблочные традиции уходят в самые истоки города. Феномен бирских садов заключается в особом микроклимате. Садам нужны склоны, чтобы холодный воздух скатывался вниз. В склонах же в Бирске недостатка никогда не было, вот яблоки и росли. Выращивали их при монастыре и инородческой школе, выращивали в своих небольших садиках. Но бирские яблоки – это действительно феномен, ведь город расположен на сто километров севернее Уфы, и вегетативный период здесь начинается на две недели позже. Поэтому к вопросу выращивания яблок в Бирске подходили всегда творчески и, конечно же, выводили свои местные сорта. Яблок было так много, что в советское время даже заводик по производству сухофруктов был. А я-то в детстве думал, откуда сушеные яблоки для компота в овощных магазинах берутся?!

В возрождении яблочных традиций без энтузиастов не обошлось, и в наше время возрождать символ города взялась Ольга Сергеевна Волочкова, придумав вместе с другими энтузиастами фестиваль «Бирское яблоко». Первый такой состоялся четыре года назад и как-то сразу так удачно да к месту пришелся, что через три года на него обратили внимание республиканские власти, и теперь это событие имеет уже республиканский масштаб. Каждый год в середине сентября в Бирске случается праздник его величества Яблока. Тут тебе и плоды, саженцы и гости со всей респблики. Местные, фирменные, сорта и привозные. Забыл Ольгу Сергеевну спросить, в курсе ли был Стив Джобс из американской яблочной корпорации? А то ведь какой бы славный спонсор бирским яблокам вышел!

Ну а у Ольги Сергеевны есть еще одно дело жизни – детский дендрологический парк Берендей. На площади в два с половиной гектара, на месте бывшего картофельного поля, вы найдете всё что угодно, что только можно вырастить в нашем климате. Здесь есть даже библейская купина неопалимая. А еще есть кедры, земляничные поляны и даже трехкаскадный водопад. Всего здесь произрастает 1776 видов растений, и Берендей вполне может посоперничать с Уфимским ботаническим садом. Гулять по дендропарку можно часами. А стоит посещение всего каких-то 10 рублей. Стоит признать, что и здесь городу Бирску повезло с увлеченным человеком.

Между прочим, посещение дендропарка – это еще и целый ритуал. В сезон гостей угощают яблоками, а в прочие месяцы – яблочным соком. А еще здесь открылся единственный в своем роде музей Яблока. Ольга Сергеевна говорит, что Интернет, как в нем ни копай, а про другие музеи яблока молчит. Стало быть, бирский музей Яблока – первый и единственный в мире. Здесь все посвящено яблочной тематике. И даже ходики на стене выполнены в форме яблока.

А еще, оказывается, в Бирске имеется свой железнодорожный вокзал, но железной дороги нет. В этом плане Бирск тоже город уникальный. Помните, я рассказывал о том, что начало пароходного сообщение дало мощный импульс в развитии Бирска как торгового города? Так оно и было, но в один прекрасный день бирским купцам перестало хватать Белой, и они стали мечтать о железной дороге. Так сильно мечтали, что даже построили железнодорожный вокзал. Все верили, что дорога вот-вот пройдет через Бирск. Железной дороги в Бирске до сих пор нет, а здание вокзала стоит себе целехонько. В нем находилось то коммерческое училище, то общеобразовательная школа, и любой, наверное, в Бирске вам покажет, где вокзал находится.

В Бирске лишний раз убеждаешься, что умели наши предки выбирать место подпоселения. Есть в городе парк, называется «Соколок». Это потому что на Соколиной горе находится. Вид оттуда весьма живописный открывается. Белая река с бакенами и отмелями. А за Белой лентой серебрится озеро Шамсутдин – бирская Павловка. Шамсутдин – озеро большое, протяженное, километров восемь в длину будет. Вот там разные лагеря да базы отдыха и строили.

А чтобы добраться до того берега, нужно проехать по понтонному мосту, на въезде на который с тебя возьмут денежку. Напоминает средневековый сбор мыта. Но до ближайшего бесплатного моста нужно ехать в Дюртюли или Николаевку. Отданные деньги с лихвой окупаются замечательным видом на разноцветные крыши города на склонах и купола церквей с другого берега Белой.

Вообще же в Бирске остро чувствуешь, что город находится у Реки. Именно так, с большой буквы, потому что река здесь подразумевается везде. Видимо, все оттого, что масштабы Бирска и Белой здесь совпадают. И быть бы по всему Бирску Бельском. Но как вышло, так вышло, история сослагательных наклонений не знает.

Заканчивается мое знакомство с Бирском на соленых источниках, называемых здесь Солянкой. Они также являются достопримечательностью города. Как, впрочем, и упоминаемый мною в самом начале рассказа Угол страдания – место, который вам любой покажет в городе. Он до сих пор есть. Этот Угол страдания до сих пор существует. Так называется автобусная остановка, откуда люди едут в сторону базы отдыха «Сосновый бор». Видимо, название родилось в далекие времена отсутствия частного извоза, когда уехать в сторону «Соснового бора» было совсем не просто.

Помню, так же – более чем 20 лет назад – ждал на этой остановке автобус. Теперь еду на автомобиле. Еду к солёным источникам. Мимо знаменитой остановки. Поворачиваю в сторону деревни Михайло-Никольск. За ней, на берегу Белой, из воронки выбивается несколько источников. Сначала солоноватый ключ, а затем чуть ниже в него впадает источник горький. Привет из прошлых геологических эпох. Когда-то многие миллионы лет назад здесь плескалось море, которое высохло и оставило после высохшую соль. И до нее однажды добралась вода и вытащила ее на поверхность после миллионолетнего заточения.

Между тем вечереет, а из-за Белой накатывает иссиня-черная туча. В той стороне отчетливо громыхает, рокочет, и нужно срочно выбираться на асфальт с разбитого проселка поймы. Да и домой пора – часы показывают, страшно сказать, – десятый час вечера!

Я покидаю Бирск, но твердо знаю, что сюда я непременно приеду на фестиваль Бирских яблок, чтобы попробовать местный сорт «Спартан», яблочки которого тянут аж на полкило, а также показать сыну еще одно место на земле, куда хочется вернуться. А что, ведь всего 100 километров, всего-то часа полтора езды.

ПАО "Ростелеком" - национальная телекоммуникационная компания - крупнейший универсальный оператор связи.